По закону совести - Ксения Комал

у странноватого парнишки, и совсем другое — врать представителям государства. Дима наблюдал за её мучениями и явно испытывал настоящий страх, хотя мастерски это скрывал. Он и так не мог поверить, что посторонний человек запросто ввязался в поиски его тёти, а тут ещё новые проблемы.

— Когда? — обречённо спросила девушка.

— Завтра, в десять.

Яна молча добрела до кресла, рухнула в него и уставилась в одну точку. Если сказать правду, ребёнка заберут в детдом, и, повзрослев, он сможет попрощаться со своим законным имуществом. Если соврать… Что будет, если соврать? На какое-то время угроза минует, но потом у неё самой начнутся серьёзные проблемы. Причём совсем не факт, что ложь поможет. Если с Эльмирой что-то случилось, Диму всё равно заберут.

— У тебя есть другие родственники? Хотя бы самые дальние.

Мальчик покачал головой.

— Родители и сестра умерли, а больше никого нет. Только Эльмира. — Он с мольбой посмотрел на девушку. — Когда обман вскроется, я могу взять всё на себя.

— Не можешь и прекрасно об этом знаешь. — Яна поднялась и заходила из угла в угол. — Сколько денег она тебе оставила?

— Нисколько, на кой чёрт мне деньги.

— Да, точно. Просто подумала про взятку… Господи, поверить не могу, что я это всерьёз. Не слушай меня…

— Может, она и не понадобится. Сотрудники опеки обычно не слишком стараются, — оживился подросток. — Так, походят, посмотрят, меня поспрашивают…

Яна скептически огляделась: дом когда-то сиял великолепием, но теперь был очень неухожен. Для того чтобы произвести благоприятное впечатление, понадобится как минимум косметический ремонт.

— У нас сейчас все так живут, — угадав её мысли, сообщил Дима. — Никто на это и внимания не обратит. Самое главное — что скажешь ты.

— Что тебе пора мыть пол.

— Мыть пол? — не поверил мальчик. — Я — инвалид.

— Но сидеть-то ты можешь. Вот и вперёд, бегать тебя никто не заставляет.

Подросток уставился на неё вытаращенными глазами, понял, что битва проиграна, и покорно отправился за тряпкой. Яна тем временем вытащила из крошечной подсобки пылесос, открыла в доме большинство окон, чтобы прогнать затхлый запах, и принялась чистить ковры. Было их немало, и девушка потратила на уборку несколько часов. Когда она наконец отложила пылесос в сторону, была половина седьмого.

С ужасом взглянув на часы, Яна, жалея, что уже не успеет в душ, бросилась переодеваться. Для встречи с друзьями она выбрала тёмно-зелёное платье и белый пиджак, который должен был намекнуть окружающим, что дела у неё идут неплохо.

Ресторанчик она нашла довольно быстро — Сашка предоставил очень удачные ориентиры; друзья уже ждали на открытой террасе.

Помянув Мишу, они немного помолчали и принялись предаваться воспоминаниям. Процесс это был увлекательный, но закончился он довольно быстро просто потому, что воспоминаний было не так уж много — на момент расставания самому старшему не было и десяти.

Трое молодых людей во все глаза таращились на Яну, и девушка очень надеялась, что причина вовсе не в запахе пыли, который обволакивал её прозрачным облаком. Она пожалела, что не успела сделать приличную причёску и воспользоваться хотя бы минимумом косметики; впрочем, другие мужчины тоже смотрели на неё с откровенным интересом, и девушка решила, что, будучи при параде, испортила бы всем встречу каким-нибудь навязчивым поклонником.

— Ром, чем ты сейчас занимаешься? — чтобы отвлечься от тягостных мыслей, спросила она.

— У меня свой бизнес, — с гордостью ответил молодой человек — чересчур высокий и худой, но вполне симпатичный. — Организовал тут небольшой отельчик со спа-процедурами. Народу не то чтоб много, но постоянные клиенты уже имеются. А ещё у меня в том году сын родился.

— Здорово, — искренне восхитилась Яна. — Как назвал?

— Матвеем, в честь прадеда. А ты как, не собираешься пока?

— Да вроде нет. — Она с тоской посмотрела на Александра и тут же отвернулась. — Ну, рассказывайте, что ещё произошло.

Молодые люди переглянулись, собираясь с мыслями, и в этот момент стакан, стоявший между Сашей и Никитой, разлетелся вдребезги. Никто не успел ничего понять, но сын мэра крикнул «Все под стол!» и первым рухнул туда, увлекая за собой Яну. Девушка больно ударилась о край, наступила коленом на осколки и тихо взвыла:

— Что это?

— Стреляют в нас, — довольно спокойно объяснил Александр. — Пригнитесь и не высовывайтесь.

— Слава богу, среди нас гробовщик…

Под столом образовалась небольшая давка. Яну старательно прикрывали со всех сторон, так что ей даже не было страшно, но отовсюду доносились крики и женский визг. Над головой разбилось что-то ещё, потом всё стихло, и Александр высунулся наружу.

— Кажется, можно выходить.

Молодые люди один за другим покинули укрытие, но Яна благоразумно оставалась там ещё какое-то время. Вскоре рядом завыли сирены, а народ начал понемногу успокаиваться. Сашка нагнулся под стол и ехидно поинтересовался, долго ли она собирается там сидеть.

— Пока стрелявшего не найдут, — огрызнулась девушка, но всё-таки вылезла. — Что это было?

— Думаю, мой папа кому-то не угодил, — пожал он плечами. — Расслабьтесь, вас это вообще не касается.

— Меня коснулось. — Яна продемонстрировала окровавленную коленку, и молодой человек чертыхнулся.

— Извини, пожалуйста, я всё улажу. Давай отвезу тебя в больницу.

— Обойдусь, — буркнула девушка. — Ты уверен, что стреляли в тебя?

— Ну не в Никитоса же. Было бы странно, если бы кто-то заказал гробовщика…

— Почему? — не поняла Яна.

— Потому что мои неблагодарные клиенты уже того, — усмехнулся Никита, приближаясь к ним. — Там менты приехали, придётся показания давать, так что пойдём.

* * *

Возвращалась девушка одна. Не то чтобы не оказалось желающих проводить, просто Яне хотелось побыть наедине с собой, и она незаметно ускользнула, не став дожидаться друзей.

На город давно опустился глубокий вечер, и улицы сияли огнями, однако прохожих почти не было. Яна, прихрамывая, повернула к озеру, чтобы насладиться его вечерним видом и подумать, сидя на какой-нибудь укромной лавочке. Увы, лавочка была занята.

— Подралась с кем? — невинно осведомился Сергей, красноречивым взглядом окидывая её колено.

— Стала жертвой бандитского нападения.

— И где теперь несчастный, подписавший себе приговор?

— Успел уйти, — картинно расстроилась Яна. — А ты чего тут?

— Сижу, думаю о жизни. Присоединишься?

— Не уверена, что хочу думать о твоей жизни, — съязвила девушка. — Я в шоке, между прочим.

— Хочешь, чтоб я тебя пожалел?

— Не мешало бы.

— Я по твоей милости в озере искупался.

— Сам виноват, — отрезала Яна. — Лучше расскажи мне про дверь.

— Какую дверь? — оторопел он.

— Ту, что с малахитом. Где ты его достал?

— Купил, — слегка запинаясь, отозвался Сергей. — Ты тоже хочешь? Могу подсказать контакты.

— Он дорогой?

— Думаю, наскребёшь как-нибудь. А вообще, не понимаю, что за желание повторять за мной. Это был мой эксклюзивный замысел, между прочим. Занимайся своей дверью сама.

— Но малахит